Мир стихов, поэзии и прозы

Прыжок


Солнце садилось за горизонт, его лучи падали на соседний дом, окрашивая его багряными красками. Андрей подъехал на инвалидной коляске к окну и стал смотреть во двор, следя за иг­рой птиц, слушая крики мальчишек, наблюдая закат. Вот и закончился очередной день, похо­жий на все остальные дни. Молодой человек тяжело вздохнул, но тут же улыбнулся, увидя, как маленькая девочка лет трёх шагала по лужам, не обращая внимания на замечания мамы.

    Андрею Скворцову было двадцать три года. Круглолицый, с большими голубыми глазами, добрыми и полными жизненным оптимизмом и неугасаемой энергией. Прямой нос, полные губы, постоянно сжаты, но всегда готовы растянуться в улыбке.

    Андрей с детства рос подвижным, любопытным и любознательным мальчиком. Ему инте­ресно было всё. Как и большинство мальчишек, он лазил по деревьям, гонял голубей и кошек во дворе, играл с друзьями в футбол летом или хоккей зимой.

    Учёба давалась, на удивление, легко. Больше всего, Скворцову нравились уроки литера­туры и истории. Он сам научился читать ещё в шестилетнем возрасте. Читал много и с большим интересом. В других науках Андрей так же хорошо ориентировался и много знал и  часами мог говорить на любую тему с кем угодно.

    Мечтая о карьере военного, Андрей никогда не думал, что ему, здоровому и крепкому парню, придётся сесть в инвалидную коляску. Но судьба распорядилась по-своему. Окончив школу, молодой человек не стал «косить» от армии, а пошёл служить. Ему оставалось почти ничего до дембеля, но в это время с новой силой разгорелась война в Чечне. Роту, в которой служил Скворцов, направили на Кавказ. Всё было хорошо. Но в одном из боёв Андрей Скворцов получил ранение в спину, Пуля задела крестцовый отдел позвоночника. Врачи сделали несколько операций, извлекли пулю, но родителям сказали сразу, что их сын не сможет больше ходить.

    Первое время Скворцову мир казался серым, жизнь потеряла смысл, казалось, всё закон­чилось, хотелось умереть. Целыми днями молодой человек оставался наедине со своими мыс­лями.

В комнате, рядом с кроватью стоял телевизор на тумбочке, но Андрей его не включал. А зачем? Для чего? Иногда приходили друзья, но он их не замечал и, вообще не хотел их видеть.

    Так прошло два года. И не смотря на серость будней, друзья приходили к нему. А одна­жды им удалось всё-таки вывести Андрея на прогулку. Вначале прохожие и бабки на лавочке смотрели вслед группе молодых людей, а сидевший в коляске Скворцов, чувствовал себя нехо­рошо. Он ощущал на себе множество взглядов, от которых веяло холодом, каким-то презре­нием. Но постепенно эти ощущения проходили. Мир вновь приобретал свои прежние краски. И пусть жизнь изменилась, но она продолжалась.

    Прошёл ещё год. Несмотря на своё нынешнее положение, Андрей старался всем и во всём, что умел, помочь. Никому не отказывал. Наверно, поэтому, у него было много друзей среди здоровых людей.  Со многими, кто не бросил его в трудную минуту, он продолжал общаться.

    Чуть повернув голову в сторону, молодой человек увидел, как к их дому приближалась группа: двое парней и три девушки. Это были друзья Андрея. Они приходили к нему почти каждый день, пили чай, болтали о разных вещах, даже спорили, иногда.

    Молодой человек не успел отъехать от окна как раздался звонок в дверь.

    — Открыто! — крикнул он въезжая в прихожую.

    Дверь открыл Витёк, высокий, рыжеволосый парень с чистым, овальным лицом, голу­быми, озорными глазами. За ним вошли: Ольга, Ирина, Дарья и Славка.

    — Привет! — поздоровались они.

    — Привет, — ответил Андрей. — Я вас и не ждал сегодня.

    — А мы вот решили заглянуть, — Ольга протянула коробку с тортом Андрею, который они купили по пути. — Вот, держи. И пошли чай пить.

    — Проходите, — пригласил Андрей и поехал на кухню, в которой мама, Екатерина Вла­димировна, уже ставила чайник на плиту.

Андрей поставил торт на стол,  достал нож, разрезал верёвку и открыл его.

    — Ух, ты! — воскликнула Дарья. — Какой тортик! — она попыталась дотронуться до шо­коладной бабочки, но её рука была остановлена на полпути лёгким ударом ладони Витька.

    Зная привычку Дарьи, страсть к шоколаду, Витёк не захотел, чтобы девушка нарушила красоту композиции.

    — Ребята, вы идите в комнату с Андреем, а я потом принесу вам чай, — сказала Екатерина Владимировна.

     Но девушки запротестовали и сказали, что они помогут Екатерине Владимировне. Жен­щина не стала с ними спорить.

    Молодые люди отправились вместе с Андреем к нему в комнату, а девушки остались на кухне (до ребят долетал их звонкий смех). В комнате они приготовили журнальный столик, убрав с него книги.

    — Ого! — удивился Славка, беря одну из книг, — стихи Евтушенко! Интересно.

    Славка был ровесником Андрея. Среднего роста, с курчавой копной волос, широким лбом, овальным чистым и светлым лицом, серыми и большими глазами, полными доброты и теплом. Большой нос немного свёрнут в сторону. Пару лет назад в уличной драке его сломали. Тонкие волевые губы и такой же подбородок резко подчёркивали черты лица. Он раскрыл книгу и прочёл вслух:

 

    «Со мною вот что происходит:

    ко мне мой старый друг не ходи,

    а ходят в праздной суете

    разнообразные не те»

 

    — Славка прочитал стих до конца и, закрыв книгу, положил её на стол возле компьютера. Он и сам любил, удобно расположившись в кресле или на диване, почитать хорошую книгу. И, зная пристрастие Андрея к хорошим книгам, всегда помогал приобрести то, что заказывал его друг.

    Вскоре девушки принесли чай и торт, разложенный уже по тарелочкам. Всё это было поставлено на столик, а молодые люди расположились вокруг него.

    — Андрей, — сказала Ольга, — скоро ж твоя днюха. Как думаешь отметить?

    — Да, как? — подхватила Ирина.

    — Пока не знаю, — ответил молодой человек, отправляя очередной кусочек торта в рот и делая глоток.

    Все посмотрели на Андрея. Тот, пережёвывая кусочек торта, смотрел на своих друзей.

    — А что вы на меня так смотрите? — спросил он.

    — Не, ну, надо же как-то её отметить, — сказал Витёк, смеясь.

    — Надо.

    — Ну, вот…

    Андрей молчал.

    — Так как?  — не унималась Ольга.

    Андрей продолжал молчать.

     — Кому ещё торта? — спросила она, видя пустые тарелочки. Ребята согласились.

    Больше никто не спрашивал Скворцова о его дне рождении. Разговор перевели на общие темы. Говорили, в основном, о литературе, музыке и кино. Кого-то хвалили, кого-то ругали, но всегда сходились в одном, что современное искусство, в любом его виде, большая дрянь.

    Съев торт и выпив по три чашки чая, друзья попрощались с Андреем.

    — Так что ты намерен делать со своим днём рождения? — спросил Витёк молодого человека.

    — Дома, наверно, — ответил тот, пожимая всем руки.

    На том и расстались.

    Андрей поехал к себе. За окном уже было темно. Город зажигал фонари. Зашторив окно, он пересел с инвалидного кресла на диван и включил телевизор. Пощёлкав каналы, остановился на канале «Русский спорт». Как раз в это время по нему показывали  прыжки с парашютом. Скворцов стал смотреть.

    В объектив телекамеры попал спортсмен, который только что приземлился и собирал парашют. Ведущий за кадром прокомментировал этого участника соревнований, а камера уже показывала самолёт, летящий на высоте три тысячи метров над землёй. Из открытого проёма выпрыгивали спортсмены один за другим. Несколько секунд они находились в свободном падении, а потом дёргали кольцо и купол парашюта раскрывался.

    Очарованный увиденным, Андрею стало грустно.

    «Как жалко и обидно, что я сижу в этом инвалидном кресле и не могу ничего делать. Люди прыгают с парашютом, а я даже на улицу без посторонней помощи не могу выйти. Эх! — подумал Андрей. — Да, чтобы прыгать, надо быть здоровым. Хотя… Стоп! — вдруг возникла новая мысль, — А чем я хуже них? И я прыгну. Я смогу!»

    Выключив телевизор, он лёг спать и уснул. Скворцову снился сон, в котором он летал, парил над землёй. А на следующий день молодой человек сообщил своим друзьям, какой подарок он желает получить на свой день рождения.

    — Что?! — удивился Витёк, — ты с ума сошёл!

    Он был первый, кому Андрей сообщил эту новость.

   — Нет. Я так решил, — ответил Андрей.

    — Нет, Андрюха, ты спятил. Ты, конечно, меня извини, но посмотри на себя вначале. Ты просто не сможешь прыгнуть чисто физически.

    — Нет, Витя, я смогу! И не отговаривайте меня! — отрезал Андрей и положил трубку.

    Все друзья, кому Андрей звонил, были шокированы и отговаривали его от безумной идеи, но их доводы не смогли переубедить молодого человека, он остался при своём решении.

    До дня рождения оставалась неделя.

    — Что же будем делать? — спросил Витёк собравшихся через час после разговора с Андреем у него на квартире ребят.

    — Это безумство, — сказал Славка, попивая сок.

    — Согласны, — ответили Ольга, Ирина и Дарья.

    — Но его не отговоришь. Он упёртый, — Ольга, сидевшая рядом с Витей, закинула ногу на ногу и обняла руками коленку.

    — Это точно, — вздохнул Витёк.

    Помолчали немного.

    — Ладно, — Витёк ударил легонько ладонью по коленке Ольги, за что получил удар под рёбра в бок, — я позвоню в аэроклуб и всё узнаю.

    На том и решили. Виктор тут же взял телефон и позвонил в аэроклуб и рассказал о желании своего друга. Ему что-то долго объясняли, на что он только кивал головой и говорил односложными фразами. Разговор длился минут десять. Закончив его, Витёк передал всё, что ему сказали по поводу прыжка Андрея.

    — Вот что мне сказали, — набрав воздуха в грудь, он с шумом и коротко выдохнул его, —ничего сложного нет. Такие прыжки не редкость во всём мире. Сама подготовка занимает несколько минут. Мне сейчас рассказали, как готовят инвалидов, которые хотят прыгнуть с парашютом. Прыгают с инструктором в так называемом тандеме. Инструктор надевает специальный тандемный парашют, пристёгивает прыгающего с ним человека на все ремни и карабины, а ноги обматывают скотчем. Ну, и экипировка соответствующая: шлем, очки, комбинезон и специальные жёсткие ботинки, которые прочно фиксируют стопы и голенища ног.

    — Так Андрей сможет прыгнуть и никаких проблем не будет? — с каким-то волнением спросила Ирина?

    Витёк кивнул.

    — Мальчики, но это же безумие… — пыталась убедить в этом всех  Ирина.

    — Да пусть прыгает, — Славик махнул рукой. — Всё равно его не переубедить. Интересно, а родители у него знают об этом?

    — Вот, блин. Только этих переживаний и не хватало Екатерине Владимировне! — досадовал Витёк.

    Все смотрели на Витька. Но тот  молчал, а потом только развёл руками в недоумении. Расходились в молчании. Каждый думал о задуманном прыжке своего друга, как о дурацкой и глупой затеи. Друзья не верили в то, что Андрей Скворцов может прыгнуть.

    Как только все ушли, Витёк позвонил Скворцовым, но Екатерины Владимировны дома не оказалось. Не сказав Андрею, для чего ему понадобилась его мать, молодой человек положил трубку. Он и не представлял себе, что женщина согласиться с желанием и поддержит сына.

    А вечером того же дня Андрей сам рассказал матери о том, какой подарок он хочет на день рождения. На это Екатерина Владимировна сказала, посмотрев на него:

    — Прыгай. Я верю в тебя. У тебя всё получиться.

    Когда же друзья Андрея узнали, что Екатерина Владимировна не только не отговорила сына, но и поддержала, то были шокированы. Спорить и отговаривать не имело смысла. И тогда они стали всячески помогать Андрею: купили костюм, ботинки и тёплые перчатки. Ведь на высоте нескольких километров температура снижается, ветер бьёт в грудь и лицо в первые минуты, пока инструктор не дёрнет за кольцо и парашют не раскроется. Витёк договорился с инструктором в аэроклубе, сказав, что это подарок его лучшему другу, который прикован к инвалидному креслу.

    Накануне дня рождения к Андрею пришли все его друзья и как обычно принесли торт к чаю. Девчонки стали помогать Екатерине Владимировне, а парни прошли вместе с Андреем в его комнату. Помимо торта, Славка пришёл с огромным пакетом в руках. Положив его на стол, он извлёк из него четыре книги.

    — Ого! — Андрей был потрясён и удивлён. — Где ты их нашёл?

    — В одном из книжных магазинов, — ответил Славка. — Что, не ожидал?

    — Честно. Нет.

    Перед Андреем лежали книги со стихами Мальдештама, Заболоцкого, Николая Гумилёва и Ильи Резника, современного поэта-песенника. Он их брал в руки с каким-то трепетом, осторожностью, словно они могли рассыпаться, а в его глазах тут же загорелась страсть. Андрею захотелось поудобнее сесть, раскрыть одну из книг и начать читать. Но поборов в себе это чувство, спросил:

    — Сколько я тебе должен?

    — Нисколько, — отрезал Славка, — это тебе подарок ко дню рождения. Хотя заранее не поздравляют, но я решил подарить тебе эти книги сегодня.

   — Спасибо, — поблагодарил Андрей друга.

    — А остальные подарки завтра, как положено, — сказал Витёк.

    Екатерина Владимировна и девочки принесли чай и торт на тарелочках. Удобно расположившись, ребята стали пить и беседовать. Разговор зашёл о предстоящем прыжке.

    — Ну, что, Андрей, готов к прыжку? — спросила Дарья, отправляя кусочек торта в рот. — Не раздумал?

    — Готов и не раздумал. Да и воспитали меня, привив правило — не отступать. Так и в Чечне было. Особенно в последнем моём бою. Если бы отступил, погиб бы. Командование дало задание проверить одно место. По сведениям разведки там находились боевики. Послали нашу роту, Мне и ещё пятерым товарищам сказали прикрывать. На подходе к месту завязался бой. Откуда вели огонь, установили быстро, начали отвечать, вызвали подмогу. Пока её ждали, медленно, но продвигались вперёд, — Андрей сделал глоток. Друзья молчали и внимательно слушали рассказ. О своём ранении молодой человек говорил впервые. — Где-то в засаде сидел снайпер. Его месторасположение тоже определили легко. Уничтожили из гранатомёта. А тут и «вертушки» прилетели, гасить начали. Мы, под прикрытием их всех уничтожили. Когда зачищали, в меня из-за укрытия, которое мы не увидели, и шмальнули в спину. Я только в последний момент засёк движение каким-то чутьём и прыгнул в сторону. Прыгая ответил огнём и достал чеха. А если бы ещё мгновение колебался, то не сидел сейчас здесь и не пил бы с вами чай.

    Андрей закончил рассказ.  Ребята молчали. Молчал и рассказчик. В комнате долго стояла тишина. Никому не хотелось нарушать её. В чашках давно остыл недопитый чай.

    — Я пойду, поставлю чайник, — прервала молчание Ольга и направилась на кухню.

    — Да… — вздохнул Славка и стал говорить о литературе. Говорить о завтрашнем дне не хотелось.

    Ольга принесла горячий чайник и все принялись пить горячий чай, споря о литературе, новых книгах, что нравится, а что нет. Но все соглашались в одном, большинство современных авторов бездарные, ставшие известными не за счёт хороших книг, а за счёт помощи спонсоров люди. Уходили поздно, когда уже было поздно.

    Почитав перед сном принесённые Славиком книги, Андрей уснул. Он не испытывал никакой тревоги и никакого страха. Уверенность в то, что всё получится и будет хорошо, придавали слова Екатерины Владимировны и постоянная внутренняя сила. Откуда она возникала, не мог сказать даже Скворцов.

    Проснувшись в восемь часов утра, молодой человек немного полежал, повернув голову в сторону окна. На небе он не увидел ни облачка. «Это хорошо», — подумал он и улыбнулся. В комнату, сквозь открытое окно проникали голоса птиц. Они бодрили своим пением дух и побуждали к действию.

    Полежав ещё немного, Скворцов стал собираться. В это время раздался телефонный звонок. Звонил Виктор.

    — Ты уже встал? — спросил он после приветствия. — С днём рождения, именинник! — Витёк поздравил Андрея, пожелав здоровья, любви, удачи и успехов. — Я скоро буду, помогу собраться.

    — Благодарю. Хорошо, жду, — ответил Андрей.

    Витёк, как и обещал, заехал за Андреем и Екатериной Владимировной, помог собраться. Во время сборов пришли остальные друзья, принесли подарки и поздравили виновника торжества. Сказали много тёплых и хороших слов.

    — Главное, Андрюха, здоровье, — произнёс Славка, — а всё остальное ерунда.

    — Да? А как же прекрасное чувство — любовь? — поинтересовалась Дарья.

    — И любовь тоже важна, но только после здоровья. Когда человек болен, ему ничего не надо, — заключил Славка.

    — Эй! Спорщики… Вы чего? — вмешался Витёк в разговор. — У человека день варенья, а они выясняют, что важнее. Сегодня день варенья важнее.

    Все утвердительно закивали головами.

    — То-то же. Пора ехать, — сказал Витёк, посмотрев на часы.

    Андрея ребята вывезли на улицу, посадили в машину, сели сами и отправились на аэродром. Там их уже ждали. Вместе с сыном и его друзьями ехала и Екатерина Андреевна. И, хотя она не выдавала своего волнения, которое присутствовало в ней, всё же женщина переживала за Андрея.

    Солнце стояло высоко. Оно тоже, как и Андрей с друзьями, словно радовалось тому важному событию, которое должно было произойти вскорости. Пока ехали, шутили, планировали, как будут отмечать день рождение после.

    По прибытию на место, Андрея Скворцова зарегистрировали. Заполнив необходимые документы, он стал готовиться к прыжку. Ему помогли добраться до раздевалки, в которой обычно переодевались спортсмены. Там инструктор, с которым Андрею предстояло прыгать, надев на себя тандемный парашют на себя, пристегнул ремнями молодого человека к себе, При этом объяснил, как нужно вести себя в свободном падении.

    Проверив ещё раз всё основательно, инструктора и Андрея перевезли в самолёт. Мать и друзья остались на земле наблюдать за прыжком сына и друга. Теперь никто из них не скрывал своего волнения.

    Взревели моторы, ещё минута-другая и машина покатилась по взлётно-посадочной полосе, взмыв в небо и набрав скорость. Уже в салоне самолёта, когда поднялись на высоту трёх тысяч километров, помощники специальным скотчем прикрепил ноги Андрея в области лодыжек к ногам инструктора, чтобы те не болтались и не мешали. Пилот показал, что можно прыгать.

    — Готов?! — прокричал инструктор.

    — Готов! — так же ответил Андрей.

    Надели шлемы, специальные очки и перчатки. Инструктор дал знать, что готовы, помощники открыли дверь самолёта, помогли дойти до неё… и…  инструктор толкнул себя с Андреем вон из салона.

    В первое мгновение мягкий, но показавшийся холодным ветер ударил в лицо, обжёг щёки губы и подбородок, дезориентировав при этом, дыхания вообще не было, но Андрей сделал так, как говорил инструктор, и всё пришло в порядок. Захотелось посмотреть по сторонам и вниз. И насколько хватало обзора, можно было видеть облака. Вот они… Совсем рядом… Казалось, можно оседлать их, как в том мультфильме, где ёжик, медвежонок и зайчик катались на облаках и пели песенку. Вспомнилась и песенка,  захотелось запеть, но скорость свободного падения и ветер, бьющий в лицо, не давали этого сделать

    Приближаясь к земле, горизонт светлел, можно было разглядеть не только аэродром, но и большую территорию за его пределами. Леса, ленты дорог и рек, озёра, казавшиеся лужами с высоты. Люди и предметы вокруг них настолько были малы, что казались точками, мелькающие как мушки перед глазами, но с каждым метром росли в размерах.

    Инструктор дёрнул за кольцо, когда до земли оставалось меньше километра. Парашют с шумом скользнул из рюкзака и раскрылся над головами прыгающих. Вначале Андрей не понял, что с ним произошло. Ему показалось, что он оглох. Но на самом деле наступила тишина: рёва самолёта не было слышно, ветер пропал. Теперь можно было в полной мере насладиться полётом и рассмотреть всё вокруг.

    И Андрей наслаждался. Ему казалось, что у него за спиной выросли крылья, словно он птица, парящая в небе, современный Икар. Возникло какое-то ощущение непонятного, непередаваемого и невероятного восторга. Тело наполнилось лёгкостью. Если бы его спросили в этот момент: «Счастлив ли ты, Андрей?» ответил бы: «Да».

    — Красотища какая… — сказал Андрей.

    — Да, красота, — ответил инструктор

    Андрей посмотрел вниз, туда, где находились его друзья и мама, и увидел как они, подняв высоко головы, смотрели на него, махали руками и что-то кричали. И от этого ему стало ещё радостнее.

    Прошло ещё несколько минут, инструктор коснулся ногами земли, твёрдо упёрся ими и упал вместе с Андреем на спину. К ним тут же подбежали помощники и помогли освободиться от парашюта и ремней с карабинами, чтобы они не успели запутаться. Они поздравляли Андрея с его первым прыжком и днём рождения.

    Друзья подкатили коляску, посадили в неё Скворцова.

    — Ну, как? Как ощущения? — спросила Ольга.

    — Супер!!! Нет слов, чтобы передать всё, что я испытал, — ответил Андрей, улыбаясь.

    — Молодец! Поздравляю! — Витёк пожал руку другу.

    — И я поздравляю, — Славка последовал примеру Витька.

    — Мы все тебя поздравляем, — сказала Дарья и поцеловала Андрея в щёку.

    — Спасибо вам всем. Спасибо, что помогли осуществить мою мечту.

    Окружив сидящего в коляске инвалида, друзья и мать весело разговаривали и шутили. Витёк взялся за ручки и покатил коляску с Андреем к машине, остальные последовали за ними.

    — Что теперь будем делать, именинник? — спросил Славка.

    — Теперь едем к нам отмечать день рождения. Подарок я уже получил, — ответил Андрей.

    — Поехали, — подхватили все, сели в машину и направились домой.

  Пока ехали, Андрея засыпали вопросами: а как?... А что?...

    — Я вот всё спросить хочу, — сказал Витёк, — Андрей, когда ты прыгал, страшно не было?

    — Абсолютно нет. Вначале прервалось дыхание, потому что поток встречного воздуха бьёт тебе в лицо, даже дезориентируешься в пространстве. Но потом всё в норму приходит. Объекты и люди такие маленькие, как муравьи, всё кажется большим муравейником. Но когда смотришь сверху на землю, видишь такую красоту: леса, реки, поля, озёра, — всё, как на картине, написанной художником. И вот ты видишь эту красоту и думаешь: «И эту-то красоту мы губим. Засоряем мусором и отходами. Не лучше ли делать наоборот…». А когда парашют раскрылся, ты просто болтаешься, как сосиска и приземляешься медленно.

    — И всё? — удивился Виитёк.

    — Всё.

    — Я бы, наверно, испугалась и в штаны наделала,— сказала Ирина.

    — А мы все за тебя переживали, стоя на земле. Даже Екатерина Владимировна не скрывала волнения, — убедившись, что на встречной полосе нет машин, Витёк пошёл на обгон, —  а он: «Болтаешься, как сосиска…».

    — Это правда, — сказала Екатерина Владимировна. — Но я была уверена, что Андрей справится и у него будет всё хорошо.

    — Он молодец! — воскликнула Ирина и обняла Андрея.

    Улыбки озарили лица сидящих.

    Вскоре машина остановилась возле дома. Пассажиры её вышли из неё, помогли выйти Скворцову и направились в подъезд. Войдя в квартиру, Екатерина Владимировна и девчонки, сняв обувь, быстро прошли на кухню и стали хлопотать над приготовлением праздничного обеда, а ребята вначале прошли к Андрею, а потом стали помогать накрывать стол. Всё было сделано в лучшем виде, а главное быстро. И уже через полчаса все сидели за столом и поздравляли виновника торжества. Андрей сидел во главе стола и принимал поздравления. Гости говорили ему много хороших и тёплых слов, а он улыбался им в ответ и благодарил.

    В очередной раз Витёк наполнил все бокалы, кроме своего, шампанским, себе налил сок. Ирина подняла свой, за ней последовали остальные, и сказала:

    — Андрей, уже много тебе было пожеланий от всех нас, твоих друзей и твоей мамы, Екатерины Владимировны. Что же касается меня, то я скажу вот что. Конечно, прежде всего, я тебе желаю крепкого здоровья, удачи, любви и успехов во всём. Пусть твои желания сбываются всегда. А теперь, то что я скажу, касается всех нас, кто присутствует здесь и всех, кого здесь нет и не будет, потому что это все люди в целом.

    — Всех нас? Это интересно! — послышались восторженные голоса.

    — Да, всех. Когда мы были сегодня на аэродроме и смотрели прыжок Андрея, я подумала, вот человек, который прошёл так называемую горячую точку, получил ранение и теперь всю жизнь проведёт в инвалидном кресле, не поставил на своей жизни крест, а наоборот, стремиться брать всё от этой жизни. Захотел прыгнуть… появилось такое желание… почему бы и нет. И Андрей это сделал. Да, без помощи друзей и других опытных специалистов он бы этого не сделал. Но благодаря желанию, стремлению осуществить свою мечту и помощи других у него это получилось. А мы, имеющие здоровые руки и ноги, ничего не умеем, не желаем, а главное, не хотим ничего добиваться, не стремимся ни к чему. Мы просто привыкли к тому, что нас кормят «жвачкой» с экранов телевизоров и в Интернете и радуемся этому, можно сказать, гордимся этим. А что мы сделали полезного в итоге? Ни-че-го, — последнее слово Ирина намеренно растянула и произнесла, делая паузу.— Вот с кого надо брать пример. С таких людей, как Андрей, а не с Димы Билана, Жанны Фриски и им подобных. И не строить себе кумиров с Гарри Поттера и другой всевозможной хрени, вытирая мокрые от слёз глаза, переживая за тех, вымышленных и придуманных героев, а самим делать то, чему ещё можем научиться. За тебя Андрей!

    Ирина выпила шампанское и посмотрела на друзей. Никто не сделал и глотка, все смотрели на девушку, которая только что сказала такое, что никак не могло быть понято в данную минуту правильно и понято вообще.

    — Ты сама-то поняла, что сказала? — спросил Славка, выпивая шампанское.

    — Да, а что?

    — А вот мы не совсем поняли, — вступила в разговор Ольга.

    — Да, тут без стакана не обойтись, — Славка взял на вилку немного салата и отправил его в рот. — Андрюха, а ты понял, что сейчас сказала эта мадемуазель?

    — Да, — ответил тот.

    — Нет,  ну вы совсем…

    — Да что вы спорить начинаете… — поморщилась Дарья, — давайте лучше танцевать.

    — О, давайте, — подхватила идею Ольга, — Андрей, включай центр.

    По квартире разлилась приятная, быстрая и весёлая музыка. Гости, встав из-за стола, окружили Андрея и стали танцевать. Сидя в инвалидной коляске, тот стал двигаться, насколько это ему удавалось, в такт мелодии.

    Быструю музыку сменила медленная. Ольга стала в пару с Виктором, Ирина — со Славкой, Андрей отъехал в сторону, Ирина, оставшись одна, отошла от танцующих к нему. Они смотрели, как те танцуют и тяжело вздыхали, но не долго.

   — Может, и мы потанцуем? — предложила девушка.

    — Мы? — Скворцов удивлённо посмотрел на неё.

    — Ну, да. А чего?

    — Не, ну, как-то… — замялся молодой человек.

    — Давай, давай!

    Ирина настаивала, но Андрей сопротивлялся. Наконец уступил. И пока звучал медляк из динамиков центра, они танцевали. Одной рукой он, взявшись за обод, поворачивал коляску, а другой держал девушку за руку. Она кружилась вокруг него, что-то говорила и смеялась в ответ на его шутки. Всем было хорошо и весело. Блеснула вспышка. Это Славик, достав «мыльницу», сделал фотографию Ирины и Андрея танцующих.

    — Класс! — воскликнул он, — здорово смотритесь.

    Он показал снимок друзьям. Те, увидев фото, стали восхищаться ею. Фотография и вправду получилась отличная. Натанцевавшись и нафотографировавшись, стали пить чай с тортом.

    Город давно зажёг огни, когда друзья стали расходиться с праздника. На прощание Андрею снова желали здоровья, счастья, любви, успехов и удачи. А он, проводив друзей, подъехал к открытому  окну в своей комнате и стал смотреть на освещённую фонарями улицу. В комнату ворвался лёгкий, свежий ветер, в соседних домах гас свет в окнах, где-то проезжали одиночные машины, четыре фигуры, помахав смотревшему из окна на них молодому человеку, сели в машину и уехали.

    Двор окончательно опустел. Андрей смотрел на него, вспоминал прошедший день, день своего рождения. Но особенно ему вспоминались прыжок с парашютом и друзья, которые помогли осуществить его мечту. 

 

28 июля 2012 г. Лепель—Немирово—Лепель. Беларусь.